Он гнал по улицам как сумасшедший. На какое-то время превратился в дальтоника — перестал отличать красный свет светофора от зеленого. Оставалось удивляться, как он ни разу не напоролся на гаишников.

— Вы отлично водите машину, — заметила Алена.

— Это вам так кажется. Знали бы вы, сколько ругани со всех машин несется сейчас в мой адрес… Так, кажется, приехали.

Он резко свернул во двор крупнопанельного дома.

— Какой подъезд?

— Вот здесь…

Они вместе вышли из машины и поднялись на седьмой этаж. Алена вставила ключ в замочную скважину. Но открывать дверь не торопилась. С виноватым видом обернулась к нему, жалостливо спросила:

— Может, не надо?

— Надо, Алена, надо! — решительно замотал он головой.

Она тяжко вздохнула и повернула ключ в замке.

Вячеслав Борисович влетел в квартиру, ворвался в спальню. И вмиг стал пунцовым от злости. Было от чего. Его жена стояла на коленях, руками держалась за спинку кровати. А позади нее пускал в ход свой поршень черноволосый молодой человек. Валентина стонала и крутила задом, как последняя шлюха. Для завершения картины ей оставалось вгрызться зубами в дерево кроватной спинки.

— Ну ты и блядь! — заорал на нее Вячеслав.

Только сейчас Валентина вернулась в реальность. Она обернулась и с ужасом уставилась на мужа. Только ее гребарю было все равно. Как ни в чем не бывало он продолжал насаживать ее на свой кол. А этой суке было так хорошо, что не было сил соскочить с него.

— Вя… Вяче… Вячеслав… — всхлипывала она от страха.

— А ну отпусти ее, козел! — заорал он на парня.

Наконец-то трахарь удосужился обратить на него внимание.

— Пошел, мужик! Не мешай! — озверело глянул на него.

Это было пределом наглости.

— Ну ты, урод! — заревел Вячеслав Борисович и с кулаками бросился на обидчика.